РОССИЯ
США
ЕВРОПА
АЗИЯ И АФРИКА
ЮЖНАЯ АМЕРИКА
БЫВШИЙ СССР
Статьи
 
 
 
Новости
 
 
 
 
  Просмотров 7280 -  |  
Шрифт


Тема чрезмерного, мягко говоря, сырьевого уклона в развитии российской экономики уже много лет является одной из самых обсуждаемых и злободневный. Субъективный скептицизм автора по отношению к теории «ресурсного проклятия» связан прежде всего с ее чрезмерной политизированностью. Вольно или невольно данная теория выпячивает дефекты экономического развития стран ОПЕК в 1970-1980 гг., т. е. именно в тот период времени, когда ведущими нефтеэкспортирующими странами был значительно усилен контроль над принадлежащими им нефтяными ресурсами. Тогда как в предыдущие несколько десятилетий освоение ресурсов нефти на Ближнем Востоке, в Африке и Латинской Америке находилось практически под полным контролем крупнейших транснациональных нефтяных корпораций, которые интенсивно увеличивали добычу вслед за быстро возраставшим спросом на энергоресурсы в промышленно развитых странах мира. Теория «ресурсного проклятия» политизирована также в своих практических приложениях, и с ее помощью, действительно, слишком уж удобно объяснять парадоксы и провалы экономического роста в ресурсно обеспеченных странах, в том числе в России, не углубляясь в анализ действительных предпосылок и факторов, обусловливающих «качество» и специализацию экономического развития.

Отправной пунктом построения теории является наличие концентрированных, или «точечных», природных ресурсов, освоение которых позволяет генерировать большую массу ренты, становящейся объектом притязаний со стороны различных сил. В расчет принимается фактологическая основа видимых, наблюдаемых величин - статистика темпов экономического роста, результаты измерения качества общественно-политических и экономических институтов и т.п. - без должного анализа противоречий между тем, что лежит на «поверхности явлений», и сущностью происходящих процессов. Но даже тот бесспорный фактический материал, который служит для обоснования теории «ресурсного проклятия», слишком узок в пространстве и времени, т.е. охватывает, скорее, ряд исключений из общего правила, нежели иллюстрирует само правило, отражающее длительные тенденции экономического развития всей массы стран так называемого «третьего мира». Если признать факт существования «проклятия», довлеющего над теми или иными странами, то с учетом сказанного выше невольно возникает вопрос: а является ли указанное «проклятие» действительно «ресурсным» или оно имеет какую-то другую природу?

Сомнения по поводу природы «ресурсного проклятия»
Если посмотреть на динамику роста среднедушевого показателя конечного потребления для некоторых стран и регионов мира, располагающих или, наоборот, не располагающих значительными сырьевыми ресурсами, то в длительном периоде времени - с 1960 по 2011 г., не выявляется очевидной взаимосвязи между уровнем ресурсной обеспеченности и темпами роста уровня жизни.

За последние полвека средний уровень жизни в развивающихся странах «Черной Африки» вырос всего лишь в 1,5 раза, а начиная с 1980-х годов и вплоть до настоящего времени по группе беднейших развивающихся стран мира наблюдаются практически нулевые темпы роста. Все указанные страны не располагают крупными ресурсами «высоколиквидного» минерального сырья, либо эти ресурсы по каким-то причинам не востребованы мировым рынком - доля ресурсной ренты в ВВП колеблется во времени от 4 до 17% без каких-либо корреляций с изменением темпов роста уровня жизни, который в настоящее время на порядок ниже, чем в любом из государств ОПЕК за исключением Ирака и Нигерии. Можно ли в данном случае утверждать, что около полусотни различных стран мира с населением, в сумме приближающимся к 900 млн чел., почти 13% населения Земли, подвержены какому-то «несырьевому проклятию»?

Государства Южной Азии - прежде всего Индия и Филиппины, являющиеся нетто-импортерами энергоресурсов, дают примеры роста уровня жизни населения при низком показателе ресурсной обеспеченности - доля ресурсной ренты в ВВП не превышает 6%, и относительно небольших объемах добычи нефти и газа. Причем эти страны смогли всерьез ускориться в своем социально-экономическом развитии лишь в последние два десятка лет. Бразилия, Индонезия и Таиланд - крупные нефтегазодобывающие страны с относительно диверсифицированными национальными экономиками - доля ресурсной ренты в ВВП от 4 до 12%, которые нельзя непосредственным образом охарактеризовать как ресурсно зависимые. Однако было бы неправильным полагать, что развитие нефтегазодобычи в указанных странах не оказывает позитивного воздействия на темпы экономического роста и динамику уровня жизни населения.

Пример Бразилии показателен еще и тем, что при анализе влияния нефтегазового сектора на национальную экономику нужно учитывать не только размеры, но и качественные характеристики ресурсно-сырьевой базы. В сфере морской, в том числе глубоководной, нефтедобычи, которую по технической сложности порою сравнивают с полетом на Луну, Бразилия в 2000-е годы выдвинулась в число мировых лидеров, встав на одну ступеньку с США - свыше 1,6 млн барр. в день. В настоящее время бразильская государственная нефтяная компания Petrobras эксплуатирует вдвое-втрое больше морских буровых платформ - 83, нежели любая из крупнейших американских или европейских нефтегазовых корпораций - R.D. Shell - 43, Chevron - 37, BP - 36, Statoil - 36, Total - 27, Exxon - 17. Развитие собственного опыта и компетенций в таком технически сложном виде деятельности безусловно способствует общему технологическому и промышленному росту Бразилии, что в конечном счете благотворно отражается и на динамике уровня жизни населения.

Последняя группа стран - Алжир, Тринидад и Тобаго, Малайзия, в предложенном межстрановом сопоставлении представлена нетто-экспортерами углеводородов с ресурсно зависимой - в большей или меньшей степени экономикой. Причем Алжир вообще являет собой чуть ли не «классический» случай действия «ресурсного проклятия», тогда как две другие страны лишь периодически «спотыкаются» в своем социально-экономическом развитии. Т. е. страны с преимущественно сырьевой экономикой могут демонстрировать как провалы, так и весьма высокие показатели в росте уровня жизни населения.

В целом же приведенный пример сравнения динамики уровня жизни показывает, что при желании можно увидеть или, наоборот, не увидеть признаки «проклятия» в экономике самых разных стран мира, относящихся к категории развивающихся. Собственно говоря, теория «ресурсного проклятия» этим и занимается - пытается найти искомый «феномен» там, где хочет найти, и прежде всего в социально-экономическом развитии крупнейших нефтеэкспортирующих стран. Причем теоретические построения опираются на весьма зыбкую доказательную базу, которая ничуть не упрочилась за те два десятка лет, что прошли с момента обнаружения рассматриваемого «мистического феномена». Указанное обстоятельство, по-видимому, является причиной многоликости теории «ресурсного проклятия», ее эволюции от традиционной «сильной» версии к «слабой» и к версии «условного проклятия».

Последнее обстоятельство является ключевым в раскрытии умозрительного характера теории «ресурсного проклятия», оперирующей абсолютно общим постулатом, который говорит лишь о том, что экономики разных стран могут развиваться с разной скоростью и который в одинаковой степени справедлив и для ресурно избыточных и ресурсно дефицитных экономик. Достаточно лишь поменять местами сравниваемые типы экономик в приведенной выше формулировке: на практике темпы роста ресурсно дефицитных экономик могут быть как выше, так и существенно ниже темпов роста аналогичных стран, богатых ресурсами.

Слабая версия гипотезы о «ресурсном проклятии» действительно слаба по своему смысловому значению, поскольку всего лишь констатирует отнюдь не феноменальный, а вполне обычный факт неодинаковой эффективности использования различных ресурсов или видов капитала. При этом не вызывает особого удивления, что менее дефицитные или имеющиеся в изобилии ресурсы используются с меньшей эффективностью, чем дефицитные. Нужно также признать, что весьма проблематичной представляется возможность адекватного сравнительного соизмерения эффективности использования различных видов ресурсов - не в теоретических моделях, а на практике. Поэтому для доказательства тезиса о недостаточно эффективном использовании природных ресурсов в ресурсно обеспеченных экономиках в качестве критерия обычно берутся показатели, характеризующие эффективность использования аналогичных ресурсов в странах с низким уровнем ресурсной обеспеченности, являющихся нетто-импортерами сырья и энергии, например сравнивается отдача по ВВП от потребления 1 кг условного топлива.

Такое сравнение с далеко идущими выводами само по себе не вполне корректно, если не принимать в расчет межстрановые различия в структуре экономики, природно-климатических и географических условиях, уровне жизни населения и в сложившихся стандартах потребления. И почти курьезным выглядит противопоставление показателей энергоемкости экономик, например, Гонконга и Бангладеш, с одной стороны, Саудовской Аравии или России - с другой. Тот факт, что отдача от потребления 1 кг топлива в нефтяном эквиваленте в Гонконге составляет 20 долл. ВВП, в Бангладеш - около 8, в Саудовской Аравии и в России - примерно на уровне 4 долл., ровным счетом ничего не говорит о действительной эффективности использования энергоресурсов в указанных странах.

Вымвленныи различия прежде всего свидетельствует об энергодефицитности и естественном сжатии энергопотребления в условиях «сверхкомпактного» Гонконга, недопотреблении энергоресурсов в Бангладеш - из-за крайне низкого уровня жизни населения, о специфических стандартах жизни и высокой норме потребления энергии в Саудовской Аравии, где уровень автомобилизации в расчете на тысячу жителей в 8 раз выше, чем в Гонконге, о природно-климатических и экономико-географических особенностях России. При этом было ошибочным отрицать, что технологическая энергоэффективность гонконгской экономики, вероятно, выше, чем саудовской. Но в равной степени нельзя не принимать во внимание и такое обстоятельство, что в последние два-три десятилетия нефтедобывающие страны Ближнего Востока стали естественным центром притяжения целого ряда энергоемких промышленных производств по глубокой переработке углеводородного сырья и что подобное разделение труда вполне соответствует интересам развития всей мировой экономики.

По большому счету, тезисы о неэффективном использовании энергетических ресурсов в крупнейших нефтедобывающих странах выглядят столь же обоснованными, как и утверждения о том, что, скажем, в Канаде или в Австралии неэффективно используются сельскохозяйственные земли. Ведь в названных странах, занимающих, 6-7-е места в мире по общей площади сельскохозяйственных угодий, вносится в 6-8 раз меньше удобрений на гектар пашни, а урожайность зерновык в 3-5 раз ниже, чем в крошечных Нидерландах, где площадь возделываемых земель в 40 раз меньше. Зато сразу пять нефтеэкспортирующих государств Среднего Востока - Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ и Оман - входят в десятку стран-лидеров по использованию удобрений в сельском хозяйстве, в расчете на гектар обрабатываемых земель. Является ли данный факт свидетельством, что указанные страны стремятся к максимально эффективному использованию своего дефицитного ресурса - земель, пригодных для ведения аграрного производства, - или служит лишним подтверждением расточительного расходования нефтегазовой ренты, поскольку никакой рекордной продуктивности в сельском хозяйстве не наблюдается - плюс-минус 30% от среднемирового уровня урожайности и примерно в 2-5 раза ниже, чем в Бельгии, Нидерландах и Египте.

Выкод из смыслового тупика теория «ресурсного проклятия» пытается найти с помощью еще одного весьма общего тезиса, согласно которому - изобилие ресурсов может оказывать положительное либо отрицательное влияние на рост в зависимости от качества институтов». Но ведь нельзя не признать, что качество институтов может оказывать положительное или отрицательное воздействие на экономический рост любой страны независимо от уровня ресурсной обеспеченности. И вполне вероятно, что ресурсно дефицитные страны страдают от несовершенства институтов в равной или даже большей степени, нежели ресурсно обеспеченные, поскольку не имеют «подушку безопасности» в виде поступления рентных доходов. Тому немало примеров - большинство развивающихся стран мира. Какое же тогда «проклятие» тяготит над ними?

Несмотря на то, что существует целый ряд концепций, или вариаций, теории «ресурсного проклятия», общий смысл от этого не меняется. Постулируется, что страны, щедро одаренные сырьевыми ресурсами, в целом и среднем развиваются медленнее схожих стран, но с низкой концентрацией ресурсов. Прослеживается тройственная связь между уровнем ресурсной обеспеченности, темпами экономического роста и качеством институтов - экономических и общественно-политических: низкое качество институтов вызывает «провалы» в экономическом развитии, а наличие больших объемов сосредоточенных природных ресурсов консервирует институциональное несовершенство или, что еще хуже, ведет к деградации и без того слабых институтов.

Негативное влияние ресурсной обеспеченности на качество институтов связано с рентой, которая, с одной стороны, деактуализирует решение задач по развитию иных источников дохода и видов капитала - прежде всего человеческого, интеллектуального, а с другой стороны, становится объектом ожесточенной борьбы между различными экономическими и политическими силами - внутренними и внешними. Указанные теоретические построения обосновываются с помощью методов статистического анализа и моделирования с выведением корреляций и регрессий на основе динамических ретроспективных рядов данных, характеризующих ресурсную обеспеченность, темпы экономического роста и качество институтов в различных странах мира.

Следует для начала оговориться, что методы статистического анализа весьма широко и успешно применяются в экономических исследованиях, но получаемые при этом результаты требуют тщательной содержательной интерпретации корреляционных зависимостей с тем, чтобы выявить действительные причинно-следственные связи между анализируемыми показателями и исключить возможные совпадения.

В качестве иллюстрации можно привести пример двух государств Юго-Восточной Азии - Малайзии и Таиланда, - располагающих довольно крупной собственной нефтегазодобычей. В обоих случаях формальный статистический анализ выявляет одинаково сильные корреляции между динамикой добычи углеводородов и темпами роста уровня жизни населения в период 1960-2010 гг. - с коэффициентами, соответственно, 0,954 и 0,947. Построенные регрессионные полиномиальные уравнения имеют коэффициенты детерминации, равные 0,958 для Малайзии и 0,956 для Таиланда. В обеих странах за рассматриваемый период времени произошел примерно 5-кратный рост уровня жизни населения: показатель среднедушевого конечного потребления в Малайзии увеличился в 4,7 раза, а в Таиланде - в 5,2 раза.

Наиболее существенные различия между выбранными для сравнения странами заключаются в следующем: показатель уровня жизни в Малайзии в 2010 г. был в 1,4 раза выше, чем в Таиланде - 6001 против 4346 долл. по ППС, а степень ресурсной обеспеченности по доказанным запасам нефти и газа на душу населения - в 24 раза выше - 104,2 против 4,4 т н.э. Экономику Малайзии можно охарактеризовать как ресурсно зависимую с долей ресурсной ренты в ВВП на уровне 16%, тогда как ВВП Таиланда содержал всего лишь 3,8% ренты. Поэтому в случае Малайзии выявленные статистические зависимости, скорее всего, соответствуют реальной ситуации, складывающейся в экономике. Чего нельзя с уверенностью сказать о примере Таиланда, относительно которого возможны три интерпретационные версии: либо развитие добычи углеводородов в какие-то моменты времени стимулирует экономический рост; либо наоборот - быстрое расширение экономики требует увеличения добычи нефти и газа в пределах имеющихся возможностей; либо имеет место сочетание обеих названных зависимостей.

Статистика против «ресурсного проклятия»
Говоря о дефектах доказательной базы теории «ресурсного проклятия», прежде всего нужно указать на слишком короткий временной отрезок статистических наблюдений, фиксирующих относительное замедление темпов экономического роста ресурсно обеспеченных стран. По сути, обычно речь идет о периоде 1970-1990-х годов, для которого действительно можно вывести формальную статистическую зависимость между скоростью экономического роста и обеспеченностью ресурсами для некоторых стран мира. Но при этом забывается, что в предыдущие несколько десятилетий якобы «проклятые» ресурсные страны вполне успешно развивались и входили в число мировых лидеров по темпам экономического роста.

Да и в годы действия «проклятия» «Топ-10» мирового рейтинга наиболее быстро развивавшихся государств и территорий не обходился без участия ресурсных стран - Саудовской Аравии, Омана, Бахрейна, Катара, Ливии, Экваториальной Гвинеи, Ботсваны. Иными словами, статистика экономического роста ресурсных стран, соответственно, в 1950-1960-х, 1970-1980-х и в 1990-2000-х годах дает нам примеры самого различного рода, которые затрудняют выведение неких общих тенденций для каждого из указанных периодов времени и для каждой из «жертв проклятия». Если же «раздвинуть горизонты» статистического анализа и попытаться выявить ретроспективные тренды экономического роста развивающихся стран мира за более чем 100летний период времени, начинающийся с 1900 г., то никакого положительного воздействия низкой ресурсной обеспеченности на темпы роста не обнаруживается.

Обосновывающий анализ был проведен автором для выборки из более чем 130 стран и самоуправляемых государственных образований, которые на том или ином этапе своей истории относились к категории развивающихся, т.е. включая Южную Корею, Тайвань, Сингапур и Гонконг - в настоящее время имеющие высокий уровень дохода на душу населения. В составленную выборку не включались малые государства и самоуправляемые территории, экономическое развитие которых носит, образно говоря, «виртуальный» характер и основано по преимуществу на оффшорном и игровом бизнесе - Бермуды, Аруба, Каймановы острова, Антигуа и Барбуда, Ангилья, Сент-Люсия, Макао и др. С учетом указанных отсечений речь все же идет о достаточно большой совокупности стран и территорий, на долю которой приходится 80% населения нашей планеты и 40% мирового ВВП, исчисляемого в ценах по ППС.

В качестве критерия для разделения экономик на «ресурсные» и «нересурсные» используется показатель средней доли природной ренты в ВВП по всей выборке в 2007 г., равный 11,4%. Соответственно, страны и территории, имевшие в 2007 г. более высокое значение данного показателя, рассматриваются как «ресурсные», а все остальные - как «нересурсные» - для учетного периода времени в целом. Такой способ верификации национальных экономик по признаку ресурсной обеспеченности, конечно же, далек от идеала, но, во-первых, единственно доступен по наличию систематизированных статистических данных; а во-вторых, вносит в результаты анализа погрешность, величина которой, скорее всего, является несущественной.

В целом за рассматриваемый период душевой ВВП развивающихся стран увеличился в 5,2 раза, в том числе по агрегату ресурсных экономик - в 4,5 раза, нересурсных - в 5,3 раза. Очевидное опережение в росте нересурсных экономик наметилось в последние десятилетия XX века. При этом в 1980-х годах для ресурсных стран были характерны отрицательные темпы роста душевого ВВП. Однако средние показатели нересурсных стран находятся под сильным воздействием экономики Китая, выросшей в 6,7 раза и доля которой в совокупном ВВП по агрегату достигает 35%. Если очистить расчетные величины от влияния «китайского фактора», то средние показатели роста ресурсных и нересурсных экономик на «финише гонки» почти выравниваются. Ресурсные страны развивались существенно быстрее в 1950-1980 гг., а нересурсные - в последующие полтора-два десятилетия.

Общей чертой в экономическом развитии сообщества стран «третьего мира» стало значительное ускорение темпов роста во второй половине XX века. Если в период, предшествовавший Второй мировой войне, экономический рост в среднем по всем развивающимся странам составил лишь 30% - по ресурсным - 60%, нересурсным без учета Китая - 33, в Китае - 3%, то за послевоенные десятилетия средний душевой ВВП увеличился почти в 4 раза, в том числе: в ресурсных странах - в 2,9 раза, в нересурсных странах без Китая - в 3,2, в Китае - в 8,3 раза. Преимущество нересурсных стран - за вычетом Китая перед ресурсными по темпам экономического роста просматривается только для периода 1980-х-1990-х годов.

При дезагрегации выборки стран и территорий по степени ресурсной обеспеченности выявляется сильный разброс показателей темпов роста, но обнаруживается любопытная особенность: наиболее высокие показатели роста оказываются у ресурсно дефицитных стран - с долей ренты в ВВП менее 1% и Китая - доля ренты в ВВП 4,6%. Затем следуют две группы ресурсно избыточных стран, у которых удельный вес ренты в ВВП составляет, соответственно, 50-60% и 40-50%. Все остальные категории стран, независимо от уровня ресурсной обеспеченности, не дотягивают до среднего индекса роста. Полученный результат, вроде бы, подтверждает тезис, что страны, богатые природными ресурсами, развиваются медленнее, чем ресурсно дефицитные. Тем паче, что для ярко выраженных сырьевых экономик характерен глубокий провал в динамике роста в 1970-х-1990-х годах. В действительности же мы сталкиваемся не с доказательством закономерности «ресурсного проклятия», а с иллюстрацией нескольких исключений из общего правила. Сверхбыстрый рост ресурсно дефицитных экономик - с долей ренты в ВВП менее 1%, представляет собой некий эксцесс, так как показатели данной группы решающим образом определяются всего лишь четверкой стран - «азиатскими тиграми», - доля которых в суммарном ВВП группы составляет 85% - в численности населения немногим более половины.

В целом же из 133 стран и территорий, включенных в анализируемую выборку, ресурсно избыточных - очевидное меньшинство - 48. В составе последних лишь 12 имели темпы экономического роста выше среднего по выборке. Из 85 нересурсных экономик быстрорастущих оказалось 14, что в отношении к числу стран данной категории составляет 17%. Нужно также добавить, что для 2007 г. наблюдается следующее распределение стран по уровню дохода: среди ресурсно избыточных стран в 24 душевой ВВП был выше среднего по выборке, а из нересурсных таковых оказалось 34. Иными словами, по сравнительной статистике экономического роста развивающихся стран в период 1950-х- 2000-х годов в целом выявляется некоторое преимущество ресурсно избыточных стран.

Но по большому счету, данное «статистическое» преимущество, скорее всего, иллюзорно. Дело в том, что подавляющее большинство стран «третьего мира» - независимо от уровня ресурсной обеспеченности - до сих пор находится на слишком низкой ступени экономического развития, а достигнутые темпы роста, в лучшем случае, едва превышают средний показатель роста глобальной экономики. Как следствие, остается непреодолимой глубокая пропасть, которая отделяет развивающиеся страны от мировой экономической «элиты». За рассматриваемый период времени удельный вес развивающихся стран - без Китая, в мировом ВВП увеличился всего на 6 п.п. - с 23 до 29%. При этом не произошло сближения по уровню развития, который выражается величиной ВВП в расчете на душу населения. В 1950 г. душевой ВВП развивающихся стран - без учета Китая, составлял немногим менее 51% от среднемирового показателя, а к 2007 г. чуть снизился - до 49%.

По отношению же к среднему доходу промышленно развитых стран -включая Россию динамика душевого ВВП «третьего мира» выглядит еще хуже: произошло снижение с 23 до 16%. Поэтому нет ничего удивительного в том, что за минувшие 60 лет всего лишь четыре государства - «азиатские тигры», сумели покинуть сообщество развивающихся стран и примкнуть к промышленно развитым, да еще от силы полтора десятка экономик - прежде всего - нефтеэкспортирующих стран, стали действительно высокодоходными. Поэтому «проклятыми» правильнее считать не какие-то отдельные страны, богатые природными ресурсами, а практически все современные развивающиеся государства, которые безуспешно пытаются преодолеть экономическую отсталость и вырваться из бедности.

Публикуемый материал является фрагментом из книги "Нефтегазовый цугцванг. Очерки экономических проблем российского нефтегазового сектора"; Автор книги Владимир Шмат.

 

Назад

 
       АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЛЕНТА      --------

Экономика Швеции
  
.........................................................................

Экономика Ирландии


........................................................................


Экономика Нидерландов
 

.........................................................................

Экономика Германии
 

........................................................................

Экономика Финляндии
   
........................................................................

Экономика Польши


........................................................................

Экономика Франции


........................................................................

Экономика Норвегии

........................................................................

Экономика Италии


........................................................................

Экономика  Англии 

.......................................................................

Экономика Испании
.........................................................................

Экономика Дании


.......................................................................

Экономика Турции


.......................................................................

Экономика Китая


.......................................................................

Экономика Греции

......................................................................

Экономика США
 
.......................................................................

Экономика Австрии

......................................................................

Экономика России


.......................................................................

Экономика Украины


........................................................................

Экономика Кипра

.......................................................................

Экономика Израиля

.......................................................................

 Экономика Японии


......................................................................

 Экономика Индии


......................................................................

Экономика Европы


......................................................................