РОССИЯ
США
ЕВРОПА
АЗИЯ И АФРИКА
ЮЖНАЯ АМЕРИКА
БЫВШИЙ СССР
Статьи
 
 
 
Новости
 
 
 
 
  Просмотров 7635 -  |  
Шрифт


Дональд Трамп появился в Белом доме вопреки ожиданиям истеблишмента и оценкам социологов, благодаря технически сложной двухступенчатой избирательной системе, став очередным ответом разгневанного общества на неэффективность федерального правительства и неготовность политической элиты предложить американцам новую модель социального успеха, которая работала бы в условиях глобализировавшейся экономики. Популистская риторика Трампа пугала истеблишмент и вдохновляла электорат. Эксперты и политики говорили о его непредсказуемости, неопытности, непонимании политического процесса.

Однако, возможно, политически не ангажированный, не включенный в экстремально поляризованный процесс перетягивания власти, использующий партии исключительно как инструмент достижения цели, политик-бизнесмен сможет предложить американской политической системе выход из замкнутого круга стабильной неэффективности. Возможно, именно популизм Трампа станет ответом на идейную радикализацию партий, которая держит в заложниках весь политический процесс.

АМЕРИКАНСКИЙ ПРЕЗИДЕНТ В ПОЛЯРИЗОВАННОЙ СРЕДЕ
Американская конституция создала слабого президента. Он должен был быть просто номинальным главой исполнительной власти, наделенным минимальными исключительными полномочиями, реализующим принцип разделения властей, но в реальности зависимым от доминирующей законодательной власти. Почти 150 лет после вступления в должность первого американского президента сменяющие друг друга фигуры в Белом доме всеми своими достижениями на этом посту были обязаны только самим себе: слабые просто переживали свой короткий срок, не оставляя после себя ни воспоминаний, ни великих дел, сильные же личности становились сильными президентами, их любили и запоминали надолго, а все их достижения были скорее вопреки существующей властной системе, чем благодаря ей.

Именно таким достижением и стало формирование института президентства: решительный шаг одного сильного президента - Франклина Делано Рузвельта, который полностью изменил суть исполнительной власти и существовавший властный баланс, открыв новый период в истории американского политического процесса. Создав первое исполнительное управление, Рузвельт оставил в наследство всем своим последователям инструмент управления исполнительной структурой власти, который сравнял их в весовой категории с Конгрессом.

За последующие десятилетия властные полномочия и сфера ответственности американского президента настолько расширились, что критики сильной президентской власти стали говорить о появлении имперского президентства, а отношения с Конгрессом превратились в жесточайшую конкуренцию институтов, которая, впрочем, позволяла политической системе достаточно динамично развиваться, сохраняя при этом свои базовые характеристики.

Однако к 90-м годам XX века в американской политической системе сложились две новые характеристики, которые серьезно осложнили взаимодействие конкурентных институтов власти и ограничили возможности даже сильных президентов, повысив инертность политической системы в целом.

Первой из них стало уплотнение бюрократической структуры, которая к концу века фактически превратилась в еще одну ветвь власти, существующую вне выборных циклов по своей логике и законам - маневрируя между президентом и Конгрессом, играя на их противоречиях, и очень неохотно реагирующую на какие-либо попытки реформирования, предпринимаемые президентами.

Параллельно с начала 1990-х гг. постоянной характеристикой американского политического процесса становится разделенный партийный контроль над институтами власти, который в условиях нарастающей идейной поляризации политических партий превратил их из посредника президента в общении с Конгрессом в один из основных блокирующих факторов на пути реализации президентской повестки.

Это сказалось не только на возможностях президента, но и на законотворческой эффективности Конгресса: по количеству принятых законопроектов годы однопартийного контроля выглядели гораздо более продуктивными, чем годы, когда законодательную и исполнительную власть контролировали две разные партии. В результате, начиная с 1990-х гг. общая продуктивность Конгресса значительно снизилась, и количество принятых законопроектов колебалось от 230 до 900, в то время как в предыдущие 50 лет - от 900 до 2000.

Снижение эффективности федерального правительства неизбежно вызывало общественное недовольство. По данным независимого агентства Гэллап, уровень доверия граждан ко всем ветвям федеральной власти с начала 1990-х гг. упал в несколько раз. В настоящее время лишь 28% американцев удовлетворены тем, как работает федеральное правительство, что на 10% меньше среднего показателя, начиная с 1971 года.

Традиционно наименьшим доверием граждан пользуется Конгресс, популярность которого упала с 30% в 1991 г., до 7% в 2015 г., а на сегодняшний день составляет 19%. Однако падение доверия к президенту выглядит более масштабным: с 72% в 1991 г., до 29% в 2015 году. Популярность Трампа за первый год упала с 45% до 35%.

В ответ на общественное недовольство в последние 17 лет лозунг «изменить Вашингтон» стал постоянной составляющей предвыборной платформы президентов. Каждый новый кандидат в президенты, так же как и Трамп в 2016 г., в разных формах обещает американцам покончить с неэффективностью федерального правительства.

Однако избравшись, они приходят в очень плотную, конкурентную, поляризованную, инертную среду, которая гасит большинство реформаторских попыток и фактически возвращает современных президентов в дорузвельтовские времена, когда президент был просто личностью, единицей перед лицом институтов, серьезно ограниченной в своих возможностях.

Только в отличие от своих исторических предшественников современные президенты - еще и носители концентрированного заряда общественных ожиданий и настроений, среди которых уже второе десятилетие доминирует запрос на перемены, которому сопротивляется бюрократическая система, политический истеблишмент, встречая каждого нового президента как вирус, с которым надо бороться ради выживания всей политической системы.

Билл Клинтон, Барак Обама, теперь Дональд Трамп - такие разные, но сильные личности. Каждый из них пришел в Белый дом с планом изменений, радикальность которого нарастала вслед за волной социального недовольства, лишь ненадолго утихшей в ответ на вызов внешнего мира в виде терактов 11 сентября, но с новой силой вернувшейся в 2016 г. и вынесшей в Белый дом человека, который оказался там в нарушение всей логики закостеневшей системы.

Плотная бюрократическая структура, разделенный партийный контроль, ослабление института президентства в условиях частых электоральных циклов оставляют президенту мало времени на реализацию реформаторских планов - 1-2 года в лучшем случае. Поскольку времени на раскачивание нет, традиционно это оказывается именно первый год президентства.

Первый год в Белом доме стал в последние десятилетия самым решающим, а иногда и единственным периодом, когда президенту удается реализовать хоть что-то из многочисленных пунктов своей выборной повестки. Причем, реализация хотя бы одного пункта, как показывает опыт последних президентов, - это уже серьезное достижение.

АВТОНОМНАЯ БИЗНЕС‐СТРУКТУРА В БЕЛОМ ДОМЕ
Первый год Дональда Трампа с самого начала обещал быть интересным, если не в законодательном плане, то в плане противостояния президента и политической системы. Новый президент своей популистской протестной повесткой настроил Вашингтон против себя еще на этапе избирательной кампании, и после выборов он пришел в откровенно враждебную среду, которая даже не рассматривала возможность сотрудничать с ним.

Вопрос о том, «кто кого» буквально висел в воздухе с самых первых дней после его избрания. Импичмент нового президента, как исход этого противостояния открыто обсуждался средствами массовой информации и экспертами уже в январе, а конгрессмены начали готовиться к нему с первых шагов Д. Трампа в Вашингтоне. Неполиткорректные высказывания, от которых он не отказался и после избрания, громкие и резкие выступления, радикальные предложения вызывали волну возмущения на всех уровнях власти.

Радикальная и эмоциональная риторика нового президента пугала бюрократию Вашингтона, создавая у всех участников политического процесса ощущение непредсказуемости и ненадежности нового главы Белого дома. Особенно бурно на него с первых же дней после выборов реагировали силовые структуры, вплоть до предположений о невозможности передачи секретных кодов такому нестабильному и неформатному лидеру.

Однако Трамп к такой реакции системы был, по всей видимости, готов. С первых дней стало ясно, что он не намерен встраиваться в систему на ее условиях. У него было четкое видение своего места в ней и своей задачи. Еще на этапе передачи власти он начал выстраивать свою управленческую структуру, отбирая людей по принципам личной преданности и готовности реализовывать любые его реформаторские идеи. Лишние люди в его аппарате не предполагались, поэтому, сразу после вступления в должность, он стал избавляться от тех, кто не вызывал доверия или не проявил готовности служить лично ему, а не системе в целом, даже если это было политически рискованно.

Прежде всего, он начал менять людей в силовых структурах. В середине ноября, вскоре после инаугурации, Трамп вывел из своей переходной команды бывшего конгрессмена М. Роджерса, который рассматривался республиканцами как один из лучших кандидатов на пост главы ЦРУ. Это вызвало волну недовольства во всем разведывательном сообществе и публично высказанные сомнения различных его представителей в том, что президенту Трампу можно доверить вопросы безопасности страны. Трамп же на пост главы ЦРУ предложил более близкого себе по взглядам человека - Майкла Помпео, бывшего конгрессмена от штата Канзас, жесткого критика Х. Клинтон и Б. Обамы, который и был, в конце концов, утвержден Сенатом.

Трамп последовательно освобождал ключевые посты силовых структур от людей, которые были назначены администрацией Обамы, даже если срок их службы еще не истек. Именно так произошло с директором ФБР Джеймсом Коми, отставка которого вызвала не просто волну возмущения в истеблишменте, а стала поводом для инициирования расследования министерством юстиции, превратившимся в один из инструментов давления на неудобного президента.

После того, как Коми на слушании в Сенате заявил, что Трамп пытался заставить его прекратить расследование в отношении его бывшего советника по национальной безопасности Майкла Флинна, который обвинялся в связях с российским правительством в ходе избирательной кампании Трампа, отставка Коми стала преподноситься исключительно как устранение неудобного чиновника. Назначенный заместителем генерального прокурора специальный советник Роберт Мюллер возглавил расследование, направленное на поиск каких-либо связей избирательной кампании Трампа и российского правительства, которое вылилось в затянувшуюся скандальную кампанию против Президента и его окружения.

Исполнительное управление Трамп также выстраивал из людей, близких по духу, разделяющих его взгляд на Вашингтон и лично преданных ему. Так в него вошли не только его бывшие коллеги по бизнесу, но и друзья. Более того, на самых важных позициях в его администрации в качестве советников находятся члены его семьи - дочь и зять. При этом дочь не занимает официального поста, не получает официального жалования. Это позволяет Трампу заявлять, что он не нарушает закон о запрете непотизма. В то же время зять Трампа является его официальным советником с должностью и жалованием, что вызывает открытые обвинения в нарушении политической этики со стороны общественных организаций и представителей Демократической партии.

Трамп перенес в исполнительную вертикаль свою бизнес-схему управления, члены которого - это узкий круг топ-менеджеров, которые напрямую подчиняются Трампу, лично преданы ему и работают на реализацию и защиту его интересов. При этом они наделены широкими полномочиями и ответственностью в отношении своих министерств и ведомств, с тем, чтобы встряхнуть бюрократию и заставить ее работать по-новому.

Этой же задаче был подчинен и выбор основных кандидатов на официальные посты. Трамп максимально пытался перенести бизнес в политику, ввести в бюрократические структуры людей, имеющих реальный опыт ведения бизнеса в той или иной сфере, не наблюдавших за экономическими и социальными процессами из кабинетов министерств и ведомств, а участвовавших в них непосредственно. Так в его кабинете появились миллиардер-инвестор Уилбур Росс в качестве министра торговли, бывший исполнительный директор развлекательной кампании реслинга Линда МакМэхон в качестве главы Управления малым бизнесом, миллиардер инвестор Карл Айкэн в качестве специального советника по регулятивной реформе, бывший исполнительный директор «Голдман Сакс» Стивен Мнучин в качестве министра финансов и, наконец, бывший исполнительный директор «Эксон Мобил» Рекс Тиллерсон в качестве главы госдепартамента.

Наблюдатели заговорили об усилении влияния бизнеса на политический процесс. Действительно, за первые полгода более 100 лоббистов были назначены на административные посты в Вашингтоне, многие из них в те министерства, на деятельность которых они раньше пытались влиять. На такую кадровую политику неизбежно среагировали различные кампании и группы интересов в Вашингтоне.

Вашингтон же не собирался работать по бизнес-плану нового президента. Успех и эффективность исполнительного управления напрямую зависит от того, удастся ли его членам установить контакт с сотрудниками ведомств, завоевать их уважение и доверие. Задача эта часто становится практически нереализуемой, потому что чиновники, годами занимающие тот или иной пост в исполнительном ведомстве, воспринимают политических назначенцев как временные фигуры, смена которых мало что меняет в их бюрократической рутине. Назначенцы Трампа были однозначно восприняты как чужаки, такие же, как он сам - аутсайдеры.

Неудивительно, что контакт установить оказалось гораздо сложнее, чем ожидал президент. Вскоре в прессу стали просачиваться слухи о недовольстве Трампа своей командой и даже о возможных перестановках, которые, действительно, не исключены на любом этапе реализации повестки президента. Трамп хочет от своих топ-менеджеров эффективности в реализации поставленных им задач. В условиях, когда эти задачи не выполняются на уровне непосредственных исполнителей-чиновников, сложно говорить об эффективности. Логичный шаг - заменить топ-менеджера, если непосредственных исполнителей в министерствах и ведомствах он заменить не может. Но есть ли смысл в перетасовке топ-менеджеров, если любые реформаторские импульсы блокируются на уровне исполнителей?

РЕСПУБЛИКАНСКАЯ ПОВЕСТКА В ПОПУЛИСТСКОЙ ОБЕРТКЕ
Популистская повестка нового президента вызывала возмущение не только у демократов, но и у его однопартийцев. Лидеры партии с самого начала президентства Трампа продолжали критиковать наиболее одиозные пункты его повестки, заявляя, что он позорит великую партию. Трамп представлялся им неуправляемым и непредсказуемым радикалом. Особенно после того, как вскоре после инаугурации он перешел к непосредственной реализации своих обещаний, не дожидаясь готовности Конгресса следовать за ним. За первые 100 дней пребывания у власти Трамп издал больше исполнительных указов, чем почти все другие президенты США за последние 84 года. Всего с 20 января по 20 декабря 2017 г. Трамп издал 53 исполнительных указа. Для сравнения Б. Обама, который также довольно часто использовал этот законодательный инструмент ввиду того, что республиканский Конгресс блокировал любые его инициативы, в среднем издавал 35 исполнительных указов в год.

Такая законотворческая активность президента была однозначно воспринята Конгрессом, который традиционно остро реагирует на вторжение президентов в законодательную сферу, как расширение полномочий исполнительной власти. Конгрессмены обеих партий увидели в первых шагах президента непосредственный вызов сложившейся системе распределения власти и заговорили о новом имперском президенте в Белом доме, которого необходимо контролировать. В качестве основного инструмента контроля был избран уже запущенный процесс расследований российского следа в избирательной кампании Трампа. Вслед за специальным советником Мюллером несколько комитетов Конгресса взялись расследовать факты российского вмешательства в выборы 2016 г., вызывая последовательно на слушания всех ближайших советников президента, включая его зятя и сына.

За этим занятием Конгресс провел почти половину своего первого года, лишь изредка отвлекаясь на обсуждение законодательных инициатив, большинство из которых также были связаны с расследованием. Между тем, если демократов такое бездействие Конгресса, контролируемого республиканцами, вполне устраивало, т.к. обещало им дополнительные очки на выборах 2018 г., то республиканцам, в конце концов, надо было все-таки вернуться к реализации своей повестки, если они надеялись сохранить свое доминирование и после выборов.

Для решения этой задачи им мог помочь только президент, с которым они так отчаянно боролись все первые месяцы. Неожиданно оказалось, что повестка самого Трампа лишь на первый взгляд популистская. В основе ее те же пункты республиканской повестки, которые принимались Республиканской партией на очередном национальном съезде в 2016 г.: дерегулирование экономики, снижение налогового бремени на бизнес как способ запустить экономику и создать рабочие места, сокращение социальных расходов как путь борьбы с бюджетным дефицитом. И значит президент не так уж далек от партии, с ним можно работать.

Сам Трамп заявил о своей готовности работать с конгрессом еще в своем первом обращении к нации. Без лишних эмоций он представил план своих действий, который предусматривал и налоговую реформу, и отмену регулятивных норм, принятых Обамой, и увеличение военных расходов, и иммиграционную реформу, и отмену реформы здравоохранения.

Как только республиканцы отошли от долгого шока, вызванного появлением непредсказуемого популиста в Белом доме, они смогли разглядеть в нем «верного республиканца» и взялись за реализацию общей повестки. В итоге к концу первого года президентства Трампа, вопреки ожиданиям, результатом сосуществования республиканского Конгресса и республиканского президента оказалась обычная для такого союза республиканская революция. Администрация Д. Трампа отозвала более 67 регулятивных норм, принятых демократической администрацией Обамы, отменила 635 запланированных регулятивных норм и 244 регулятивные нормы были временно приостановлены. Совместно с конгрессом, который впервые за многие десятилетия прибегнул к закону о праве Конгресса пересматривать законодательные инициативы исполнительной власти, Трамп отменил более 12 инициатив администрации Обамы.

Большинство отмененных инициатив и регулятивных норм были важной частью социально-либеральной повестки Демократической партии, реализуемой Обамой, в обход республиканского большинства в Конгрессе и касались таких сфер как экология, контроль над владением оружием, равенство меньшинств. Завершающим аккордом смены национальной повестки с демократической на республиканскую стало принятие налоговой реформы, которую демократы называют не иначе как ударом по среднему классу.

ВОЗМОЖНОСТИ ДЛЯ БУДУЩЕГО
В последние десятилетия в ответ на такую радикальную смену повестки общество обычно активизировалось на ближайших промежуточных выборах и проводило смену партийного контроля в конгрессе, после чего, президент был вынужден досиживать оставшиеся 2 года своего первого срока, не имея никакой возможности продвинуться дальше на пути реализации своей повестки.

В этот раз у республиканцев, учитывая, что непопулярность Трампа среди половины населения растет с каждым новым шагом по уничтожению наследия Обамы, есть все шансы существенно сократить свое большинство в Конгрессе.

Однако Трамп может стать первым президентом, повестка которого не станет заложником партийной поляризации власти и общества. Дело в том, что Трампа сложно назвать идейным республиканцем. Партия для него не больше, чем инструмент для реализации своих целей. В избирательной кампании 2016 г. Республиканская партия предоставила ему наиболее реальный шанс победить, в силу выбора из кандидатов, который каждая из партий предложила избирателям. После победы Трамп использовал республиканское доминирование в конгрессе, чтобы провести часть своей повестки.

Но это была только часть повестки. На самом деле, если посмотреть внимательно, популистская программа Трампа сочетает в себе и консервативные идеи Республиканской партии, и социальную повестку Демократической партии. Программа президента лишена идейной жесткости, характерной для большинства партийных президентов и составлена, скорее, в духе «сострадательного консерватизма» Дж. Буша-мл., чем в соответствии с заветами правых консерваторов, преобладающих в Республиканской партии в последние годы.

Ужесточение иммиграционного законодательства и переход на систему профессиональной миграции, она сочетает с программой инфраструктурного развития страны, направленной на создание рабочих мест, как когда-то это делал реформатор-демократ Ф.Д. Рузвельт. Призывая к отмене «Обамакейр», Трамп в то же время намеревается сохранить ее основные элементы, на которых так настаивали демократы, в частности, обеспечение страховкой людей с хроническими заболеваниями и поддержание финансовой доступности страховки. Трамп готовит историческое повышение оборонного бюджета, но параллельно предлагает ввести пособие по уходу за ребенком и сохранить уровень финансирования программ медикейр.

Все эти пункты могут позволить ему найти общий язык и с демократами, если они победят в 2018 году. Кроме того, демократы могут проявить больший интерес, чем соратники президента по партии, к таким пунктам его программы как запрет на лоббирование в течение 5 лет после ухода из правительственных структур и установление предела на переизбрание для конгрессменов, которые могли бы существенно продвинуть Трампа на пути по «осушению болот Вашингтона».

При всем идейном неприятии Трампа демократы будут вынуждены работать вместе с ним, так же как это сделали в 2017 г. республиканцы, потому что логика электорального цикла не позволит им упустить возможность реализации важных для демократического электората пунктов своей повестки. Эта логика может играть на руку американскому президенту, если он не загнан в жесткие партийные рамки и способен проявить гибкость в определении своей политической повестки.

Виктория Журавлева - Кандидат политических наук, зав. сектором ИМЭМО РАН 

 

Назад

 
       АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЛЕНТА      --------

Экономика Швеции
  
.........................................................................

Экономика Ирландии


........................................................................


Экономика Нидерландов
 

.........................................................................

Экономика Германии
 

........................................................................

Экономика Финляндии
   
........................................................................

Экономика Польши


........................................................................

Экономика Франции


........................................................................

Экономика Норвегии

........................................................................

Экономика Италии


........................................................................

Экономика  Англии 

.......................................................................

Экономика Испании
.........................................................................

Экономика Дании


.......................................................................

Экономика Турции


.......................................................................

Экономика Китая


.......................................................................

Экономика Греции

......................................................................

Экономика США
 
.......................................................................

Экономика Австрии

......................................................................

Экономика России


.......................................................................

Экономика Украины


........................................................................

Экономика Кипра

.......................................................................

Экономика Израиля

.......................................................................

 Экономика Японии


......................................................................

 Экономика Индии


......................................................................

Экономика Европы


......................................................................