РОССИЯ
США
ЕВРОПА
АЗИЯ И АФРИКА
ЮЖНАЯ АМЕРИКА
БЫВШИЙ СССР
Статьи
 
 
 
Новости
 
 
 
 
  Просмотров 7046 -  |  
Шрифт


Джозеф Юджин Стиглиц - профессор Колумбийского университета, возглавлял в 1995-1997 гг. Совет экономических консультантов при президенте У.Д. Клинтоне, лауреат Нобелевской премии по экономике за исследования в области теории рынка - особенно интересен своим анализом современной экономической политики США. Его очередная книга "Цена неравенства" повествует о нарастающих сложностях ситуации в стране и мире, когда "во многих отношениях экономическая и политическая система не в порядке и в корне несправедлива".

Характеризуя современную ситуацию в США и мире, Дж. Стиглиц выделяет три особенности: рынки не работают так, как должно, то есть не обеспечивают эффективное и стабильное развитие; политическая система не корректирует сбои в функционировании рынка; "экономическая и политическая системы" в корне не способны обеспечить всем равные возможности. Особое внимание в монографии отводится последней характеристике, а также все более неравномерному распределению доходов и богатства как причине, подрывающей равенство возможностей, и, наконец, механизмам, усиливающим социополитически опасное неравенство в "раздаче" плодов хозяйственного роста.

Тот факт, что в макроэкономической теории этой "политделикатной" теме уделяется мало внимания, профессор считает весьма симптоматичным. В стандартных моделях такого рода динамика распределения игнорируется. Между тем, один из трех способов оценки объема ВВП связан с суммированием первичных доходов. Изменение структуры распределения последнего по доходам является не менее важной характеристикой развития экономики, чем сдвиги в отраслевой матрице производства ВВП и структуре его конечного использования. Свою задачу автор видит не только в том, чтобы восполнить названный пробел в макроэкономической теории, но также - показать негативные последствия для хозяйственной системы и демократии возобладавшей за последнюю треть века тенденции к усилению неравномерности распределения доходов.

Именно остроту социально-политического аспекта изменений в распределении доходов можно считать главной причиной того, что эта проблема не заняла должного места в основном течении современной экономической мысли. Напрашивается вывод, что это течение - mainstream обслуживает интересы самой богатой прослойки общества. Автор же предпочитает обвинять в этом главным образом идеологическую доктрину Республиканской партии, но не доминирующее направление экономической науки.

Самым опасным недостатком рыночной системы профессор считает ее неспособность обеспечить полную занятость. Так, в США, в марте 2012 г. 24 млн. американцев не могли найти работу на полный рабочий день. С этим сопряжены многие другие проблемы - такие, как выселение миллионов жителей из их домов за неспособность оплачивать долги по ипотечному кредиту, эрозия уровня жизни большинства граждан, невозможность получить на должном уровне услуги в области образования и здравоохранения.

В том, что плоды экономического роста в эпоху глобализации достаются самым верхним по уровню доходов слоям населения, ученый винит правительства. Признавая, что "неравенство является неизбежным следствием любой системы материального поощрения" и что возможности рыночной системы генерировать экономический рост грандиозны именно благодаря материальным стимулам, Стиглиц в то же время подчеркивает, что данной системе не свойственен моральный образ действий. "Рынки следует укрощать и облагораживать, чтобы они работали на благо большинства граждан".

В качестве примеров успешной работы американского правительства в части "укрощения" системы автор называет Прогрессивную эру начала XX в., связанную с ограничением власти монополистического капитала, демократизацией общественной жизни и именем президента США Теодора Рузвельта, а также Новый курс Ф.Д. Рузвельта 1930-х, ознаменованный мерами по обеспечению социальной безопасности.

В последние три десятилетия углубление неравенства в распределении доходов шло рука об руку с усилением позиций Республиканской партии США, а внутри последней - ее консервативного крыла. «Вместо того, чтобы "корректировать недостатки рынка, политическая система усугубляла их"». Наиболее серьезным последствием такой политики ученый считает эрозию принципа равных возможностей. Именно небывалыми возможностями для рядовых граждан продвигаться вверх по социальной лестнице исторически отличались Соединенные Штаты от большинства стран мира. Это было основой роста могущества экономики, благосостояния народа, укрепления демократического уклада жизни. Весь пафос книги направлен против возвращения к власти Республиканской партии США и влияния консервативной идеологии в результате выборов 2012 г.

Дж. Стиглиц отдает себе отчет в том, что необходимо найти такие меры укрощения рыночной системы ради благосостояния большинства граждан, которые не ослабили бы бизнес-стимулы и не обернулись бы замедлением экономического роста. При этом он обходит молчанием стремление Б. Обамы усилить прогрессивный характер налогообложения ради реализации принципа социальной справедливости и наполнения государственного бюджета за счет верхних по уровню доходов слоев населения. Думается, попытка столь прямолинейным способом программировать решение социально-экономических проблем может не исправить, а усугубить ситуацию.

ДЕРЕГУЛИРОВАНИЕ РЫНКА И СОЦИАЛЬНОЕ РАССЛОЕНИЕ
Основное содержание книги начинается с характеристики экономического неравенства в современных США. В 2007 г., накануне Великой рецессии, средний душевой доход верхнего слоя американского общества, составлявшего 0.1% от общей численности населения, был в 220 раз больше среднего дохода низших и средних слоев, то есть 90% от общей численности населения. На долю верхнего 1% населения приходилось свыше 1/3 национального богатства страны. В период с 2002 по 2007 г. тот же топ-1% присвоил 65% прироста национального дохода. В 2010 г. 1% населения досталось 93% прироста ВВП. Ныне 20% национального дохода "зарабатывает" 1% населения, тогда как три десятилетия назад соответствующая доля составляла 12%.

С другой стороны, за треть века реальный доход типичного рабочего мужчины, занятого полное рабочее время, не вырос. За это же время - с 1973 по 2007 г. реальный ВВП США увеличился примерно в 2.7 раза, а на душу населения - почти в 1.9 раза. Минимальная зарплата росла медленнее инфляции. Ее реальный размер в 2011 г. был на 15% ниже, чем в 1980 г.

В обрабатывающей промышленности США в 1950-1980-х годах производительность и реальное вознаграждение за час работы прирастали с примерно равной интенсивностью. Затем 15 лет вознаграждение в реальном выражении не увеличивалось. С середины 1990-х до начала 2000-х возобновился рост показателей вознаграждения. Темп повышения последнего был почти таким же, как и производительности. В последующие годы рост вознаграждения вновь застопорился.

Тенденции социально-экономической динамики США последней трети века, по мнению автора, обязаны политике дерегулирования рыночной системы, начавшейся в 1980-х. До этого на протяжении четырех десятков лет после Великой депрессии регулирование финансовых потоков, - особенно благодаря принятому в 1933 г., - позволило США и миру избежать крупных циклических рецессий. Негативный поворот в экономической политике Стиглиц увязывает с возросшим влиянием финансовых кругов на правительство, которое финансовые тузы использовали в своих корыстных интересах в ущерб общественному развитию. По его мнению, дерегулирование в значительной степени способствовало "финансиализации" экономики, то есть непомерному вздутию финансовых операций вне связи с потребностями нефинансового сектора экономики и в ущерб развитию производства товаров и услуг конечного потребления.

Законы, прописывающие нормы управления корпорациями, были изменены за последние годы таким образом, что "предоставили управляющим огромные возможности выбора, чтобы направить деятельность корпораций к собственной выгоде" . При этом пострадали не только интересы рабочих, поскольку снизилась доля зарплаты в национальном доходе, но ухудшились и показатели эффективности деятельности компаний.

Доходы топ-менеджеров компаний в огромной степени зависят от прибыли последних. Поэтому руководство компаний шло на сознательное изменение финансовой отчетности, чтобы преувеличить размер прибыли. Такое искажение способствовало раздуванию спекулятивных "пузырей". Поскольку это создавало преувеличенное представление об успехах в развитии экономики, политическое руководство США оказывалось заинтересованной стороной и охотно продвигало меры по дерегулированию финансовых операций, тем самым потворствуя не только рискованным операциям, но и прямым махинациям.

Ослабла защита интересов работающих по найму со стороны профсоюзов. Доля рабочих и служащих, объединенных в профсоюзы, сократилась с 20.1% в 1980 г. до 11.9% в 2010 г. Впрочем, ослабление власти профсоюзов Дж. Стиглиц оценивает со знаком плюс, поскольку "в США профсоюзы представляли собой источник жесткости и потому неэффективности рынка труда". Рост эффективности производства при сохранении власти профсоюзов не был бы столь интенсивным, поскольку профсоюзы, защищая рабочих от увольнений, тормозили перелив рабочей силы из старых, зрелых отраслей в новые сферы, отличающиеся высокими темпами роста на основе передовой техники и организации производства.

Согласно подсчетам авторитетных специалистов - сторонников Республиканской партии США, каждую неделю в стране ликвидируется 540 000 рабочих мест, тогда как создается около 580 000 новых. За период с 1980 по 2007 г. число трудоустроенных людей увеличилось с 91 млн. до 130 млн. Чистая прибавка, около 40 млн., намного больше, чем в остальных развитых странах. Производительность труда приросла на 56%. С середины 1990-х по середину 2000-х годов показатели создания и ликвидации рабочих мест составляли в среднем 8% от общего количества трудоустроенного населения. Примерно 1 из 13 рабочих мест теряется каждые три месяца, но создается немного больше.

Усиление власти крупного капитала ознаменовалось возросшим значением в доходах его представителей монопольной ренты. Не связанная с временной монополией на передовую технику, рента отличается от предпринимательской прибыли. Она является следствием использования крупными компаниями своего монопольного положения в области эксплуатации лучших природных ресурсов и нередко проистекает из правительственных лицензий на осуществление особо выгодных операций.

Исключительное право на эксплуатацию наиболее продуктивных месторождений ценных ископаемых, особенно углеводородов, может представлять наиболее яркий и понятный источник дифференциальной ренты. Не случайно поэтому Дж. Стиглиц считает, что налогообложение природной ренты, в отличие от налогов на трудовые доходы и предпринимательскую прибыль, не ослабляет рыночных стимулов деловой активности.

Великая рецессия 2008-2009 гг., - принесшая лишения прежде всего тем, кто потерял работу и недвижимое имущество, - во многом обусловлена рискованными операциями крупных банков и страховых компаний в области ипотечного кредитования. Эти операции принесли огромные доходы руководству финансовых компаний. Финансовому сектору досталось 40% прибыли американских корпораций. Риск был рассчитан на то, что правительство не допустит банкротства слишком крупных компаний, особенно в финансовой сфере. Ступор в области расчетных операций мог бы обернуться катастрофой национального и мирового масштабов.

Дж. Стиглиц полагает, что спасение банковского сектора, защита депозитов и сохранение кредитных потоков могли быть осуществлены с меньшими тратами для государства. Следуя правилам обычного капитализма, можно было не допустить использования государственных субсидий для выплаты бонусов руководству компаний, по чьей вине их предприятиям грозило банкротство. По оценке автора, значительная часть денег, которые банки получили из государственного бюджета, "пошла на бонусы, а не на рекапитализацию банков". В Америке руководители корпораций не были лишены своих постов, как это произошло в аналогичных случаях в Великобритании. Этот упрек ученый адресовал как Дж. Бушу, так и Б. Обаме.

К рискованным финансовым операциям подталкивало и то обстоятельство, что США, как и другие развитые страны, столкнулись с неодолимой конкуренцией со стороны крупных развивающихся экономик в нефинансовой сфере. Особенно обострилась ситуация в области сбыта продукции обрабатывающей промышленности. Со становлением последней исторически связано появление высокоразвитых экономик. Обрабатывающая промышленность и ныне определяет могущество страны, служит модернизации всей экономики и развитию нации, поскольку этот комплекс отраслей может процветать повсеместно и предъявляет все более высокие требования к уровню образования и квалификации рабочей силы.

КАК РЕГУЛИРОВАТЬ РЫНОК
Проблема преодоления социального неравенства и обеспечения равных возможностей с помощью государства не имеет простого решения в силу политических и экономических причин. С одной стороны, есть основание полагать, что "существующее неравенство не является неизбежным и что, изменив политику, можно создать более эффективное, более справедливое общество". С другой - есть повод для "отчаяния, ибо так трудно изменить политический процесс, который формирует политику". Автор, по-видимому, имеет в виду то обстоятельство, что Республиканская и Демократическая партии США занимают по большинству вопросов экономической политики несовместимые позиции. Их силы в Конгрессе почти равны. Не обладая квалифицированным большинством, ни одна из них не в состоянии проводить политику соответственно своим установкам. Компромиссные решения затрудняют или делают невозможным последовательно реализовывать решения стратегического характера.

Возросшая экономическая мощь крупного капитала с особой силой используется для того, чтобы налогово-бюджетная система и дальше обеспечивала увеличение его доли в национальном доходе на основе дифференциальной ренты. "Когда одна группа давления сосредоточивает в своих руках слишком большую власть, она преуспевает в том, чтобы добиться такой политики, которая соответствует ее интересам, а не той, которая была бы во благо обществу в целом".

Обеспечение полной занятости как основы равных возможностей и формирования благоприятной для развития нации социальной среды связано, на мой взгляд, с решением двух проблем. С одной стороны, необходимы сбережения для того, чтобы финансировать вложения в основной капитал, с помощью которого создаются новые рабочие места. С другой - нужны налоговые рычаги, чтобы повысить отдачу вложений в основной капитал и сдерживать использование сбережений на расточительное личное потребление, а также экспорт капитала.

Норма сбережений в народном хозяйстве тем выше, чем сильнее неравномерность распределения дохода. В семейном бюджете она повышается с увеличением душевого дохода. Как отмечается в книге, в США 80% населения с относительно низкими доходами не сберегают, а живут в долг, ибо их расходы составляют примерно 110% их доходов. По моим оценкам, в целом по стране объем вложений в основной капитал больше суммы сбережений за счет притока иностранных инвестиций. В 2011 г. норма сбережений в США составила 12.2% ВВП, а норма вложений в капитал - 15.5%. При этом норма вложений в основной капитал была недостаточной, чтобы создавать рабочие места для полной занятости. Норма безработицы в 2011 г. равнялась 8.9%. В 2007 г. на пике циклического подъема норма капиталовложений достигала 19.6%. Тогда норма безработицы составляла 4.6%. При этом недостаток сбережений в 2007 г. был еще более значительным, чем в 2011 г. Норма сбережений отставала от нормы вложений в капитал в 2007 г. на 5.0 процентного пункта.

Отсюда следует, что повышение налоговых ставок на высокие доходы может привести к обострению дефицита сбережений. В то же время норма сбережений 1% населения недостаточно высока из-за расточительного потребления. Сбережения представителей этой категории составляют, по оценке Стиглица, примерно 20% их дохода. Душевой доход у означенного 1% достиг в 2007 г., после вычета налогов, в среднем 1.3 млн. долл.. Как показывают мои расчеты, при затратах 1% на личное потребление 10% своего чистого дохода - 130 тыс. долл. на душу в год, сумма потребления этого топ-класса в 4 раза превысила бы средний чистый душевой доход США.

Это значит, что при названной степени ограничения личных расходов 1% населения превосходил бы по благосостоянию среднеамериканский уровень жизни в 4, а не в 32 раза, как сейчас. При норме сбережений не 20, но 90% от дохода, сбережения только 1% населения составили бы примерно 18% ВВП. Прогрессивное налогообложение потребительских расходов может заставить отказаться от расточительного потребления, как это произошло под влиянием Нового курса Ф.Д. Рузвельта, и обеспечить достаточную для американской экономики норму сбережений. Однако для того чтобы сбережения инвестировались в США, видимо, необходимо снижать налоги на прибыль, иначе возрастет экспорт капитала в страны, где возможна более высокая отдача капиталовложений.

КТО ЖЕ ВИНОВАТ?
Консервативная идеология Республиканской партии США настроена на уменьшение экономической роли государства. Негативные последствия такой политики с достаточной силой проявили себя в уменьшении нормы государственных расходов и ухудшении качества мягкой и жесткой инфраструктуры. Имеются в виду так называемые общественные блага. В первом случае речь идет об обеспечении при государственной поддержке общедоступного и качественного образования и здравоохранения. Во втором - о субсидировании строительства зданий и сооружений общественного пользования. Частный инвестор не может присвоить себе общественные блага и недофинансирует их. "Чем более разделено общество в отношении богатства, тем менее охотно богачи тратят деньги на социальные нужды".

Внутри американского общества, сетует автор, формируется своя "Страна богачей" - с обособленной территорией жилья, системой частных привилегированных школ и медицинских учреждений, клубов, санаториев и курортов. Представители верхнего 1% населения "живут в лучших домах, получают лучшее образование, пользуются услугами лучших врачей, и вообще у них другой образ жизни". При этом, добавляет Дж. Стиглиц, они не отдают себе отчета в том, что их благополучие зависит от работы остальных 99%. Пренебрежение интересами большинства, как учит история, может самым трагическим образом отразиться на судьбах меньшинства. Нужно уметь вовремя извлекать уроки из истории.

Участие государства в создании общественных благ как основы успешного развития рыночной экономики должно быть приоритетной задачей экономической политики. Качество образования и эффективность прикладных исследований, экономия природных ресурсов и защита окружающей среды зависят от масштабов фундаментальных исследований. Несмотря на передовые позиции США в этом отношении, профессор считает, что усилия, предпринимаемые его страной в этом отношении, явно недостаточны, чтобы упрочить свое лидерство.

Например, ведущие фармацевтические фирмы тратят на маркетинг больше, чем на исследования. Компании, добывающие полезные ископаемые, не желают оплачивать исчерпание природных ресурсов и компенсировать ущерб, причиняемый ими окружающей среде. "Из-за того, - размышляет автор, - что нефтяные и угольные компании тратят свои деньги, дабы повлиять на законодательство об окружающей среде, мы живем в мире, где воздух и вода становятся все более загрязненными, а окружающая среда - менее привлекательной и здоровой".

США тратят больше всех государств в мире на исследования и разработки - НИР, но их удельный вес снижается. В 2013 г. доля страны в мировых расходах на НИР опустилась до 28.6% против 29.6% в 2011 г. Уменьшается также норма расходов ВВП на финансирование НИР - до 2.66% в 2013 г. против 2.70 в 2011 г. В то же время у всех крупных конкурентов США норма расходов ВВП на НИР повышается, а в Японии она была значительно выше, чем в США - 3.48% в 2013 г.

Из-за недостаточности государственного финансирования снижается качество образования в общедоступных школах всех уровней, закрепляется социальное неравенство и обеспечивается господство тех слоев, которые могут оплачивать расходы на образование в частных школах. Это отрицательно сказывается на развитии нации, на использовании способностей талантливых людей в интересах общества, а также на перестройке экономики в соответствии с возможностями, которые открываются благодаря достижениям мировой науки и техники и организации производства в глобальных масштабах.

В США норма государственных расходов на образование относительно ВВП снижается. В 2009 г. она составила 5.4% против 5.5% - в 2008 г. В Великобритании она повысилась до 5.6, во Франции - до 5.9%. Данная норма повышалась также в Японии и Германии, но не достигла американского показателя. Норма государственных расходов на образование наиболее высока в скандинавских странах. В Дании, например, она вышла на отметку 8.7%, в Швеции и Норвегии - 7.3%. Изменения акцентов в области государственных расходов дают основание Дж. Стиглицу утверждать, что нынешняя степень социального неравенства "не является стихийным следствием абстрактных рыночных сил, но создана и усилена политической системой". Опросы населения неизменно показывают, что "существуют большие различия между тем, чего хотят большинство избирателей, и тем, что творит политическая система". "Правила политической игры формируются тем же 1%". "Позволяя метастазам неравенства беспрепятственно распространяться, Америка выбирает путь, ведущий к разрушению социального капитала, если не к социальному конфликту".

Свои выводы Дж. Стиглиц подкрепляет данными выборочных обследований. Например, опрос, проведенный 7-11 декабря 2011 г., показал: "61% американцев уверены, что экономическая система страны работает в интересах богачей, только 36% думают, что система в целом обеспечивает равные возможности". Подавляющее большинство американцев - 92% против 8% считают, что распределение доходов в Швеции лучше, чем в США.

Экономисты, политстатистики различают две разновидности искажения воли избирателей. Один источник связан с тем, что люди, обладающие избирательным правом, не допускаются к выборам. Другой - допуск к голосованию тех, кто не обладает соответствующим удостоверением. Республиканцы и демократы различаются в оценке того, какой вид искажения представляет наиболее серьезную проблему. Республиканцы считают таковым второй источник, а демократы - первый. Для подтверждения права на участие в выборах достаточно иметь водительское удостоверение. По мнению Дж. Стиглица, республиканцы стремятся отсечь от участия в выборах менее состоятельных и менее информированных, то есть тех, у кого нет удостоверения, или не знающих, что необходимо для допуска к выборам.

Отсутствие веры в то, что участие в выборах может повлиять на их судьбы, проявляется в низком проценте явки. За последние годы в выборах президента страны участвовало в среднем 57% избирателей. В выборах Палаты представителей в годы, когда не избирался президент, явка равнялась 37.5%. Особенно низкий уровень участия в выборах молодежи зафиксирован в 2010 г. - около 20%.

Процессы глобализации в значительной мере способствовали усилению неравномерности распределения доходов в США. На первое место Дж. Стиглиц ставит расширение возможностей ТНК уклониться от налогов и одновременно усилить давление в пользу снижения налогообложения доходов от капитала ввиду обострения конкуренции на мировых рынках. Наряду с этим, как отмечается в докладе об усилении неравномерности в распределении доходов в США, представленном Джейсоном Де Бэккером в Институте Брукингса, "рост значения торговли и интеграции в мировой экономике означает, что все большее число рабочих в богатых странах, таких как США, вынуждены напрямую конкурировать с тружениками Китая и Индии, что ведет к снижению их доходов".

Дж. Стиглиц полагает, что наибольший ущерб демократии наносится из-за того, как в последние десятилетия выстраивалась налоговая система, поскольку именно с ее помощью могла бы наиболее успешно решаться проблема уменьшения неравенства. С этим можно было бы согласиться. Сомнения возникают в вопросе относительно конкретных путей реформирования системы. Не секрет, что Демократическая партия США пытается решить эту задачу прямолинейно, путем усиления прогрессивности налогообложения доходов, а не налогового обложения расточительных потребительских расходов. Думается, первый вариант непродуктивен, поскольку принципы социальной справедливости вступают в противоречие с задачами экономического развития, подрывая стимулы сбережения и капиталовложений. Второй - способствует уменьшению различий в личном потреблении, проистекающих из разницы в доходах, и, таким образом, соответствует принципам социальной справедливости, не противореча задаче стимулирования сбережений. Для обеспечения полной занятости - решения основной социальной задачи правительства - необходимо стимулировать капиталовложения, а для этого нужно снижать ставки налога на предпринимательскую прибыль, получаемую внутри страны.

Негативно оценивает автор позицию Вашингтона в переговорах о формировании ВТО в части навязывания мировому сообществу такой версии защиты интеллектуальной собственности, которая односторонне выгодна корпорациям США, работающим в наукоемких производствах. Американская версия, полагает Дж. Стиглиц, тормозит развитие мировой науки, особенно в развивающихся странах, и затрудняет их работу в области здравоохранения.

Истоки Великой рецессии - а точнее, ипотечного кризиса 2008-2009 гг., придавшего спаду столь драматический характер, - идеологи Республиканской партии увязывают с курсом президента У. Клинтона на то, чтобы все американцы жили в собственных домах. С этой целью были ослаблены ограничения предоставления ипотечного кредита. Начиная с середины 1990-х годов не требовалась проверка, есть ли у получателя ипотечного кредита доход, работа или сбережения. Банки и страховые компании шли на риск невозврата кредита, ожидая повышения цен на жилье, полагаясь на возможность конфискации имущества должников, стоимость которого превысит сумму долга в случае нарушения условий погашения кредита.

Профессор Роберт Шиллер, которого Дж. Стиглиц аттестует как крупнейшего специалиста в области рынка жилья, считает, что "беспрецедентный рост цен на жилье в сравнении с ростом доходов почти наверняка представлял собой пузырь". К тому же, в 1998 г. был практически ликвидирован налог на прирост капитала при продаже большинства типов недвижимости.

Политика в области жилищного строительства администрации Клинтона была логическим продолжением и развитием Нового курса Ф.Д. Рузвельта, по инициативе которого была основана ипотечная корпорация Fannie Mae, программы построения Великого общества президента Л. Джонсона, а также политика президента Дж. Картера, при чьем правлении в 1977 г. облегчены условия кредитования малоимущих американцев.

Этим аргументам республиканских идеологов Стиглиц противопоставляет соображения, что общее дерегулирование предпринимательской деятельности и финансового сектора, в особенности осуществленные республиканскими президентами Р. Рейганом и Д. Бушем, сыграли решающую роль в том, в каком состоянии оказались ныне американская экономика и нация. "Ослабление социальной защиты усилило негативный эффект 99% ошибок в области макроэкономической политики".

Дж. Стиглиц придает особый акцент критике постепенной - с 2001 по 2010 г. отмены налога на наследование недвижимого имущества особо крупных размеров, инициированной президентом Дж. Бушем. Имеются в виду имущество стоимостью свыше 5 млн. долл. при одном владельце и свыше 10 млн. - для семейной пары. Проект затрагивал чрезвычайно узкий слой наиболее состоятельных граждан. При этом выплата такого налога могла растягиваться на 14 с лишним лет. Налог имел целью ограничить неравенство, передаваемое по наследству.

Идеологи Республиканской партии полагают, что богатство, передаваемое по наследству, не играет решающей роли в экономике. В списке 400 богатейших людей по версии Forbes находится только 19% семей, которым их состояние досталось по наследству. Предпринимательская жилка встречается довольно редко, а еще реже - передается по наследству. Список Forbes интенсивно обновляется за счет предпринимателей, сделавших успешный бизнес в новых направлениях НТП. Билл Гейтс не был богат, когда основал Microsoft в 1976 г. К началу же XXI века его состояние оценивалось более чем в 60 млрд. долл. Из 500 лучших компаний 1983 г., по версии Forbes, только 202 остались в этом списке 20 лет спустя.

РЫНОК И ПРАВИТЕЛЬСТВО
Противоборство Республиканской и Демократической партий в области экономической политики связано с извечным идейным спором: кто лучше работает и кто делает больше ошибок - рынок или правительство. Консерваторы убеждены, что "рынки в основном работают хорошо, когда предоставлены сами себе, а большинство рыночных сбоев являются в действительности накладками в правительственной политике". Демократы не считают работу рынков столь совершенной и отводят важную роль правительственной политике. По мнению Дж. Стиглица, этот спор носит чисто идеологический характер. "Экономическая наука, опираясь на теоретические модели и исторический опыт, предлагает набор более утонченных решений".

На практике политическое противоборство затрагивает такие вопросы, как масштабы и формы финансирования правительством макроэкономической стабильности, регулирования рынков, производства общественных благ, социального обеспечения и защиты окружающей среды, а также защиты интересов потребителей и инвесторов.

Экономическая теория утверждает: рынки работают хорошо, когда оптимально сочетаются частные и общественные интересы. В духе рассуждений Дж. Стиглица, это может означать совершенную рыночную конкуренцию, когда все действуют исходя из собственных интересов, преследуют собственную выгоду, но при этом все находятся в равных условиях, и, таким образом, обеспечиваются интересы общества в целом. Иначе говоря, необходима острота конкуренции, при которой ни одна привилегированная группа не может присвоить себе больше благ за счет ущемления прав остальной части общества. Задача правительства - обеспечить равные стартовые условия путем достаточного финансирования создания общественных благ.

Было бы наивно утверждать, что государственная политика совершенна и что она не может причинить вред экономике и обществу. Неудачам США в области экономической политики Дж. Стиглиц противопоставляет достижения Китая, особенно успехи в создании самой мощной в мире обрабатывающей промышленности. По своей природе, многие решения, особенно в области поддержки нововведений, сопряжены с риском неудачи. Отказ от рискованных решений может означать отказ от нововведений. Между тем при грамотной экономической политике успешные нововведения многократно перекрывают потери общества, связанные с неудачными нововведениями. История экономики свидетельствует, что "не было ни одной успешной крупной экономики, в которой правительство не играло важной роли". Это относится как к странам, отличающимся особенно быстрым развитием - например, Китаю, так и к обладающим самым высоким уровнем благосостояния, прежде всего - скандинавским.

Консерваторы умудряются не только не замечать результаты успешных действий правительства, но и провалы рынка. После рецессионного спада 2008-2009 гг. уместно напомнить, что "повторяющиеся финансовые кризисы являются отличительной особенностью капитализма со времен его зарождения". Автор выделяет еще одну черту этой жесткой системы, о которой предпочитают не говорить либерал-апологеты. "Частный сектор погряз по уши в коррупции. Более того, по своей сути вся программа приватизации и либерализации была коррупционной. Она принесла высокие рентные доходы тем, кто использовал свое политическое влияние, чтобы ее протолкнуть ".

Транзакционные издержки частных страховых компаний намного больше, чем государственных, отмечает автор. Между тем приватизация проводилась под лозунгом снижения издержек в интересах пенсионеров. На самом деле, они выросли к выгоде страховых компаний. Спасение потерпевших банкротство частных компаний обходится значительно дороже программ социального обеспечения. Выкуп государством только одной страховой компании AIG, в ряду других крупных корпораций, потерпевших крушение во время Великой рецессии, обошелся в сумму свыше 150 млрд. долл. Это больше, чем было потрачено на социальные пособия беднякам за 16 лет, с 1990 по 2006 г.

"ГОЛЫЙ КОРОЛЬ"
Международный валютный фонд до сих пор считается на Западе высшим авторитетом в вопросах глобализации, приватизации и либерализации финансовых операций. В развивающихся странах деятельность МВФ подвергается все большей критике, поскольку многие его рекомендации этим странам привели к результатам, противоположным ожидавшимся. Ныне стало очевидным для тех, кто испытал на деле последствия исполнения рекомендаций МВФ, что Фонд "работает в интересах финансового сектора в глобальных масштабах и корпораций промышленно развитых стран".

Поскольку сфера влияния МВФ сравнима с империей мирового масштаба, то она заслужила в глазах обманутых, но прозревших клиентов прозвище "голого императора", а не "голого короля" - более известного персонажа классической сказки Г.Х. Андерсена. Тем не менее влияние идей, которые исповедуют МВФ и правительства стран - центров финансовой империи, в мире настолько велико, что интересы восстановления экономик стран, наиболее пострадавших в результате Великой рецессии, приносятся в жертву. Вместо того чтобы изыскивать средства для модернизации своей экономики, эти страны вынуждены под внешним давлением проводить режим экономии, чтобы расплатиться с Западными кредиторами. Уроки успешного Плана Маршалла для Европы, как и предшествующего ему потерпевшего неудачу Плана Моргентау для Германии, основательно забыты. Да и нет такой внешней силы, которая могла реально помочь потерпевшим крушение.

Гипертрофия финансового сектора на почве рискованных операций сыграла плохую службу и для развитых стран. В США - главном генераторе мирового финансового кризиса - пузырь жилищного строительства, на почве не обеспеченного ипотечного кредитования, вызвал рост потребительских расходов в таких масштабах, который было невозможно поддерживать на сколько-нибудь длительной основе. Режим сокращения дефицита госбюджета, к которому федеральное правительство было вынуждено перейти под давлением представителей Республиканской партии в Конгрессе в фазе оживления до того, как начался циклический подъем, чрезвычайно осложнил задачу снижения безработицы.

Дж. Стиглиц обращает внимание на то, что требования сокращения государственных расходов со стороны Республиканской партии обычно касаются социальных статей. В то же время, спасение от банкротства крупных корпораций, которые таким образом освобождаются от последствий своих действий, представляется оправданным, хотя государственный долг во многом обязан именно такого рода тратам. Это, по мнению автора, является примером того, как правила регулирования экономики программируются формируются в интересах крупного капитала.

Комиссия Конгресса США по наблюдению за операциями по спасению банков выявила, что за предоставленные субсидии банки расплатились привилегированными акциями, стоимость которых была вдвое меньше полученных ими сумм. Другим примером влияния корпораций на законодательство могут служить защита последними своего права загрязнять окружающую среду и требование субсидий в обмен на отказ от такого "права".

Схема ипотечного кредитования, закономерно приведшая к финансовому кризису, представлялась безответственной. По своей сути она была хищнической. Истинная стоимость и детальные условия ипотеки оставались неясными большинству получателей кредита в силу крючкотворного характера формулировок соответствующих договоров . Некоторые штаты предпринимали попытки принять законы, ограничивающие грабительский характер условий ипотеки, однако банки использовали всю мощь своего политического влияния, дабы не допустить утверждения таких актов. Несмотря на все реформы, призванные ограничить ставки кредитования, процент, взымаемый банками, иногда приближается к 30 в год. Это означает, что долг в 100 долл. может за 9 лет вырасти до 1000.

Во многом грабительский характер, по мнению автора, носят и займы, предоставляемые студентам для оплаты обучения. В США около 80% последних не завершают свое обучение получением диплома, а без диплома их заработки не позволяют расплатиться с долгами в разумные сроки. Американцы с незаконченным высшим образованием вынуждены расплачиваться с долгами "всю оставшуюся жизнь". В судах, где истцами выступают клиенты банков, служащие финансовых учреждений обманывают судей, зная, что их бухгалтерская система построена таким образом, что суд не в состоянии осуществить должную проверку счетов. При этом, вынося решение, суды утверждают, что оно основывается на результатах анализа бухгалтерской отчетности.

ПРОБЛЕМА ДЕФИЦИТА ГОСБЮДЖЕТА И РАСТУЩЕГО ДОЛГА США
Весьма любопытна эволюция отношений к проблеме государственного долга. Его погашение ныне отнимает ресурсы, необходимые для модернизации и развития экономики, без чего не может быть решена ни одна социально-экономическая проблема. Во время президентства Клинтона, когда государственный бюджет сводился с профицитом в 2% ВВП, Алан Гринспен - Председатель Федеральной Резервной Системы  сокрушался по поводу того, что государственный долг может быть погашен. В этом случае ФРС, выполняющая функции Центрального банка, лишилась бы такого важного рычага регулирования денежной массы, как покупка и продажа облигаций государственного казначейства.

Дж. Стиглиц называет четыре причины, по которым профицит госбюджета сменился дефицитом, и государственный долг стал расти. В связи с этим периодически возникала проблема исполнительной власти добиться от Конгресса повышения потолка государственного долга. Она приобретала особенно острый характер, когда большинство в законодательной власти принадлежало партии, оппозиционной президенту.

Первой причиной роста дефицита и долга автор считает снижение налоговых ставок в масштабах, которые, по его мнению, превышали возможности экономики. По оценке Бюджетного управления Конгресса, сохранение налоговых льгот на период 2011-2020 гг. обойдется в 3.3 трлн. долл. Дефицит в бюджете на 2012 г. на 1/5 объясняется налоговыми скидками, которые были осуществлены по инициативе президента Д. Буша.

Вторым источником дефицита профессор называет расходы, связанные с войнами в Ираке и Афганистане. Общие расходы оцениваются в диапазоне от 2 до 3 трлн. долл. При этом государство будет нести расходы и после вывода войск, поскольку различного рода пособия ветеранам названных войн могут составить порядка 1 трлн. долл. В 2011 г., когда война в Ираке была завершена, военные расходы составили 15% дефицита государственного бюджета. Обслуживание госдолга в размере 2 трлн. долл. при учетной ставке 5% до Великой рецессии обходилось в 100 млрд. долл. в год. Помимо расходов на ведение войны, США тратили сотни миллиардов долларов на вооружение, которое, по сути, не имело перспектив для применения в связи с окончанием холодной войны.

Третьим крупным источником дефицита госбюджета Стиглиц называет новые субсидии на покупку лекарств по программе Medicare. Он считает, что, как и в случае с поставками вооружений, значительная часть субсидий служила для оплаты рентных доходов, в данном случае фармацевтических компаний. Бюджетный подарок производителям медицинских препаратов за 10 лет оценивается в половину триллиона долларов.

Последней - но не по важности - причиной различия между профицитом 2001 и дефицитом 2011 г. ученый называет последствия Великой рецессии, приведшей к уменьшению доходов и увеличению расходов государства. Даже в 2012 г., когда наблюдалось оживление американской экономики, сократившийся объем производства был ответственен за 2/3 дефицита госбюджета. Даже если исключить стоимость пакета стимулирования экономики, составившего 16% разницы между расходами и доходами бюджета, 48% дефицита прямо связано с сокращением доходов.

Нельзя не согласиться с основным выводом автора: восстановление экономики "до состояния полной занятости, в большей степени, чем что-либо другое, способствовало бы улучшению положения страны в отношении государственного бюджета и долга". Прав профессор и в том, что ключ к решению лежит в реформе налоговой системы.

Существенный вопрос - как реформировать налогово-бюджетную систему. Стиглиц отмечает, что снижение ставки налогов на прирост капитала от продажи недвижимого имущества в 1997 г. и в первые годы 2000-х не обеспечило устойчивого ускорения роста. Оно способствовало формированию двух спекулятивных бумов: пузыря, раздувшегося на почве ажиотажа покупки и продажи акций компаний в области информационно-коммуникационной техники, а затем пузыря кредитования жилищного строительства.

Также негативно Дж. Стиглиц оценивает и снижение ставки налога на дивиденды до 15%, произведенное по инициативе Д. Буша в 2003 г. Данная мера, поясняет автор, не соответствует принципу социальной справедливости, поскольку ставка налога на дивиденды оказалась вдвое ниже той, которая взымается с зарплаты рабочих и служащих. Она и не стимулирует экономическое развитие. Увеличение размеров выплаты дивидендов, последовавшее за снижением налога, сократило суммы, оставляемые для вложения в формирование основных фондов и создание рабочих мест.

Важную роль придает Дж. Стиглиц упрощению системы налогообложения, сокращению числа всевозможных льгот, - ибо, чем сложнее система, тем больше возможности крупных компаний для "законного" уклонения от уплаты налогов. Значительное место в своем исследовании профессор отводит обоснованию увеличения налогообложения природной дифференциальной ренты, что должно снизить стимулы получать рентные доходы в ущерб интересам общества. Присвоение природной ренты компаниями, занятыми добычей сырья, наносит ущерб "и экономике, и демократии".

Дж. Стиглиц выступает также сторонником уменьшения или отмены субсидий корпорациям. Если снижение налогов на трудовые доходы и предпринимательскую прибыль побуждает повысить эффективность, то субсидии поощряют плохую работу. В целом, однако, задача стимулирования экономики во время дефицита бюджета и недостатка спроса представляется автору неразрешимой проблемой "квадратуры круга". Даже весьма умеренное предложение Комиссии Баулза-Симпсона снизить ставку налога на прибыль корпораций с 35 до 23-29%, исключив при этом всяческие лазейки для уклонения уплаты налогов, Стиглиц оценивает скорее негативно. Он предлагает снизить ставку только для тех, кто инвестирует и создает рабочие места в США.

При этом автор не называет конкретные цифры снижения, при которых можно решить задачу обеспечения полной занятости. Он использует весьма обтекаемые формулировки, полагая необходимым реформирование системы налогообложения корпораций. Ученый утверждает, что ее целью должно быть: "ликвидация лазеек уклонения от налогов и поощрение создания рабочих мест и инвестиций". Профессор, очевидно, не считает достаточным для экономики обеспечение полной занятости. Он настаивает на том, что "стимулируя инвестиции, необходимо сосредоточиться на том, как лучше стимулировать спрос".

Приходится заключить: Джозеф Стиглиц, несмотря на взвешенные оценки по отдельным проблемам реформирования налогово-бюджетной системы США как основы оздоровления экономики и обеспечения равных стартовых возможностей для всех граждан, в итоге так и не сумел сформулировать общее, комплексное представление о модели социально-справедливой и одновременно эффективной, конкурентоспособной экономики современного этапа глобализации.

 

Назад

 
       АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЛЕНТА      --------

Экономика Швеции
  
.........................................................................

Экономика Ирландии


........................................................................


Экономика Нидерландов
 

.........................................................................

Экономика Германии
 

........................................................................

Экономика Финляндии
   
........................................................................

Экономика Польши


........................................................................

Экономика Франции


........................................................................

Экономика Норвегии

........................................................................

Экономика Италии


........................................................................

Экономика  Англии 

.......................................................................

Экономика Испании
.........................................................................

Экономика Дании


.......................................................................

Экономика Турции


.......................................................................

Экономика Китая


.......................................................................

Экономика Греции

......................................................................

Экономика США
 
.......................................................................

Экономика Австрии

......................................................................

Экономика России


.......................................................................

Экономика Украины


........................................................................

Экономика Кипра

.......................................................................

Экономика Израиля

.......................................................................

 Экономика Японии


......................................................................

 Экономика Индии


......................................................................

Экономика Европы


......................................................................